Скандинавская фибула из Винницкой области

Настоящая статья посвящена публикации бронзовой фибулы, случайно найденной на территории Винницкой области Украины. Точное место находки не известно, и в настоящее время она принадлежит частному собранию. Наше описание фибулы основано на публикуемой здесь фотографии (рис. 1).

Фибула диаметром 6,2 см отлита из бронзы, двухскорлупная, слегка выпуклая со следами позолоты на верхней ажурной скорлупе. На верхней скорлупе отлита композиция из фигур четырёх зверей, представлен вид сверху. Головы зверей изображены с большими глазами и носами и обращены к расположенной в центре шишечке. Головы фигур несколько возвышаются и придают центру фибулы «коронообразный» вид. С каждой стороны «хребта» туловища зверей можно видеть штриховку. Конечности зверей имеют форму плетения вокруг каждого зверя. Звери изображены с двумя трёхпалыми лапами, по одной с каждой стороны шеи. Вокруг расположенной в центре шишечки на шеях зверей изображено кольцо, перехваченное лапами зверей. Кольцо, как и все плетёные детали, имеет двухреберчатую поверхность. Край фибулы украшен пояском, декорированным двойной поперечной штриховкой и четырьмя симметрично расположенными рельефными звериными головами.

Нижняя скорлупа прикреплена к верхней при помощи трёх маленьких штифтов. С её тыльной стороны у края расположены иглодержатель, приёмник иглы и ушко для подвешивания. Все эти конструктивные детали, как можно судить по фотографии, обломаны, и игла не сохранилась. Поскольку ушко расположено снизу, при одевании фибулы головы зверей вдоль края будут обращены к наблюдателю крестообразно, в то время как звери ажурной композиции — Х-образно.

Слегка выпуклые круглые рельефные фибулы с ушком для подвешивания в низу, украшенные звериным орнаментом, плетёнкой или их смесью являются типичными украшениями скандинавской культуры X в. Их можно разделить на две группы. К первой группе относятся фибулы диаметром 4,5—7,3 см, предназначенные для скрепления верхней женской одежды. Анализ материалов могильника Бирка позволил определить, что речь могла идти о куртке с рукавами. Ко второй относятся маленькие диаметром 2,4—3,4 см фибулы, которые скрепляли на груди разрез нижней сорочки (Jansson 1984: 58ff, 75ff). Фибула из Винницкой области принадлежит к типу P116/117 по Петерсену (Petersen 1928: fig. 116—117) или типу IIB по Янссону (Jansson 1984: 81, Abb. 9: 1), который представляет собой самые большие и многочисленные застёжки этой категории. Изображения большеглазых зверей и плетёнки на этих фибулах находят ближайшие соответствия в скандинавском стиле Борре.

Тип IIB известен в двух вариантах. IIB1 (Р117; рис. 2) имеет узкий поясок вдоль края без звериных голов и маленький круг, расположенный в центре. IIB2 (Р116) имеет плоский, более широкий поясок края с четырьмя звериными головами в высоком рельефе, а также расположенную в центре большую шишечку. Фибула из Винничины как раз принадлежит последнему варианту. Первоначальным вариантом этих украшений был тип IIB1, орнамент которого, как правило, лучше и более детально выполнен, в то время как фибулы типа IIB2 представляют более роскошный вариант. Однако какого-либо хронологического различия в сочетаниях находок этих двух вариантов не наблюдается.

Согласно опубликованным ранее сводкам о находках подобных фибул (Petersen 1928: 115—117; Дедюхина 1967: 199—201; Capelle 1968: 114, Karte 18; Jansson 1984: 81), известно около 50 экземпляров фибул типа IIB. Один происходит из Дании, 11 фибул найдены в Норвегии, 6 — в различных погребениях Бирки и около 20 происходят из разных мест в Швеции, одна находка известна на Аландских островах и 13 фибул зафиксированы в России. Шведские находки происходят из следующих провинций: Smaland, Oland, Narke, Sodermanland, Uppland, Vastmanland, Dalarna, Gastrikland, Jamtland, Vasterbotten. Наибольшая их концентрация связана с провинцией Vastmanland, расположенной к северо-западу от озера Меларен. Фибула из провинции Vasterbotten, которая находится вне скандинавского культурного ареала, найдена в погребении на острове в Ботническом заливе (Christiansson 1969: 197ff, fig. 1—2). Российские находки происходят из Гнёздова, Верхнего Поволжья и, прежде всего, Юго-Восточного Приладожья (Дедюхина 1967: 199—201; Кочкуркина 1973: 85). Наиболее обычным вариантом среди рассматриваемых фибул является тип IIB2. В отдельных регионах (например, Vastmanland) этот вариант определённо доминирует, в то время как равное соотношение между обоими вариантами можно наблюдать в Бирке и Норвегии.

Обращаясь к датировке экземпляров данного типа важно учитывать их сочетания с определёнными типами скорлупообразных фибул. Пять из шести погребений с большими круглыми фибулами IIB в Бирке были встречены вместе со скорлупообразными фибулами типа Р51С (прежде всего, с вариантом Р51С3). Шестое погребение содержало уникальный тип скорлупообразных фибул, но на основании других вещей, найденных в этом погребении, можно полагать, что и оно относится к тому же времени, что и упомянутые выше погребения (Jansson 1984: 83). Также вне Бирки можно отметить связь между фибулами типа IIB и скорлупообразными фибулами типа Р51С. Единичные случаи обнаруживают связь с приблизительно одновременными фибулами типа Р52. На основании этих сочетаний и находок монет можно сделать вывод, что фибулы типа IIB использовались, прежде всего, во второй четверти — середине X в., т. е. относятся ко времени, близкому к финалу Бирки (Jansson 1985: 131, 138, 161f, 172f, 174f, 182, fig. 108, 110, 121, 123, 127, 129). Одно из рассматриваемых ниже погребений, исследованных в России, указывает, что в единичных случаях эти фибулы могли использоваться ещё и в XI в.

Фибулы типа IIB происходят как из раннегородских центров типа Бирки и Гнёздова, так и из сельских районов. Многие найдены на обычных кладбищах, без каких-либо намеков на особое богатство, но известны тоже экземпляры, связанные со средой высокого социального статуса. Прежде всего, речь идёт о погребениях в Бирке (погребения № 644, 731, 750, 791, 845, 847; Arbman 1940—1943; Jansson 1985: fig. 108). Пять из них представляют собой камерные погребения, из которых три — парные. Монеты и другие предметы из серебра найдены во всех шести погребениях, маленькие золотые предметы найдены в трёх из них. Одно погребение (№ 750), кроме молоточка Тора, содержало крестовидную подвеску из серебра. Эта подвеска принадлежит к самому раннему типу христианских крестов в Скандинавии, который представлен также в Гнёздове, Шестовице, Киеве и Искоростене (Staecker 1999: 91ff, 487—502; Jansson 2005: 76—82; Зоценко, Зв1здецький 2006: 76—82). В погребении № 845 была найдена женщина в сидячем положении с железным жезлом на коленях, который интерпретируется как ритуальный объект (Price 2002: 140, 181ff, 186ff, fig. 3.10—11, 3.59).

Среди других шведских погребений следует упомянуть погребения в ладьях 23В и 79 из Tuna в приходе Badelunda, в провинции Vastmanland (Nylen, Schonback 1994: 87ff, 130ff, fig. 121, 161). Они принадлежат известному могильнику, где ограниченное количество женщин было погребено в ладьях без сожжения (ср. могильники Vendel и Valsgarde в провинции Uppland, где наоборот, мужчины погребены в ладьях). Погребальный инвентарь из этих погребений не особенно богатый, но одно из них содержит две скорлупообразные фибулы типа Р51С3.

Другой шведский пример связан с погребением № 15 могильника Jagarbacken в городе Orebro, в провинции Narke (Hansson 1983: 8, 15, 24; Price 2002: 194f, fig. 3.81—82). Здесь, кроме фибулы типа IIB2, найдены две скорлупообразные фибулы типа Р52, маленькая серебряная круглая фибула и серебряная кресаловидная привеска. Интересной деталью является то, что скорлупообразные фибулы были найдены не в кострище, а над погребением под дёрном, а само кострище было проткнуто железным жезлом, аналогичным упомянутому выше из погребения № 845 в Бирке.

Необходимо также упомянуть курган «Tinghaugen» в Ytre Arna, приход Haus в Hordaland, в западной Норвегии. Здесь в насыпи были выявлены остатки парного сожжения, покрытого берестой, на которой лежали фибула типа IIB1, маленькая круглая фибула типа Р129, две скорлупообразные фибулы типа Р51С1, два меча типов Р и Х, два топора типа I по Петерсену (Schetelig 1903: 11ff; 1912: 195f, fig. 452—472).

Среди русских находок имеется несколько экземпляров, которые обращают на себя внимание. В их числе необходимо упомянуть два погребения из Юго-Восточного Приладожья. В состав кремации исследованной в д. Залющик на р. Паша входила большая круглая фибула варианта IIB2 и две скорлупообразные фибулы типа P51C3, а также разные украшения финно-угорского характера (Salonen 1929: 244 f, Abb. 3). Другое погребение — ингумация, исследованная Н.Е. Бранденбургом в деревне Вахрушево на р. Паша, — заметно отличается от всех рассматриваемых здесь погребений как по своему культурному контексту, так и датировке. В одежде погребённой преобладают украшения, характерные для финно-угорской среды Юго-Восточного Приладожья XI в.: на груди три маленькие бронзовые подковообразные фибулы, серебряные шейная гривна, браслет и перстень, а также четыре бронзовых бубенчика, найденные в разных местах погребения. В этом погребении единственный скандинавский предмет — круглая фибула типа IIB1, обнаруженная у таза, что указывает на её вторичное (юскандинавское) использование. Приёмник иглы этой фибулы ремонтирован, и к ушку привешена цепочка финно-угорского характера. В состав обнаруженного в погребении ожерелья входили шесть серебряных монет, переделанных в привески: пять арабских монет династии Саманидов и подделки, а также немецкая монета, чеканенная при епископе Лиутольфе в Аугсбурге в 987—996 гг. (Бранденбург 1895: 131, погребение 117: 4, табл. 1: 6; Arne 1914: 29, fig. 7; Равдина 1988: 32). Последняя монета является одной из редких западноевропейских монет конца X—XI в., найденных в погребениях с украшениями, характерными для могильника

Бирки и других памятников того же времени. Ещё один пример даёт соседняя ингумация 117: 2 в том же куртаж в Вахрушевe. Это свидетельствует о том, что большие круглые фибулы типа IIB в отдельных случаях использовались, по крайней мере, во вторичной функции, ещё в XI в.

Предложенная датировка больших круглых фибул типа IIB, а также их встречаемость со скорлупообразными фибулами типов P5rc и P52 позволяют уточнить время бытования мечей типа Х по Яну Петерсену. Последний, как известно, выделил два варианта этих мечей — «ранний» и «поздний» — и датировал их появление первой половиной X в. (Petersen 1919: 159 f; Андрощук 2004: 5). Вместе с тем, совстречаемость в упомянутом выше норвежском погребении «Tinghaugen», а также Бирке, этих мечей с рассматриваемыми выше большими круглыми фибулами (погребение № 731), фибулами типа Терслев (погребение № 834), а также скорлупообразными фибулами типа P5rc (упомянем находки из двух других провинций: Kungsback, Gavle, Gastrikland SHM 25170 и Enehagen, Vernamo, Smaland SHM 12634: 12; в последнем случае меч найден в насыпи, над кострипюм) и типа P52 (Gavlean, Valbo, Gastrikland; Appelgren, Broberg 1996: 85) позволяют отнести бытование «раннего» варианта мечей типа Х ко второй четверти — середине X в. К этому следует добавить ещё и стратиграфическое наблюдение. Три из пяти мечей этого типа известны в погребениях Бирки, найденных в курганах, сооруженных до возведения городского вала около середины — второй половины X в. (823А, 834, 855А; Амбросиани, Андрощук 2006: 9).

Таким образом, находка из Винничины должна быть отнесена ко времени наиболее тесных контактов Руси и Скандинавии. Пока это единственная находка украшения такого типа, встреченная на территории Украины и самая западная находка скандинавских женских украшений в Южной Руси фр. Зоценко 2004: 87—105). Причины такой топографии, скорее всего, нужно искать в контексте изучения синхронных славянских памятников Южного Буга, где известны следы ювелирного производства украшений с зернью, ставших популярными как в скандинавской, так и славянской культурной среде этого времени (Duczko 1983: 224).

Авторы: И. Янссон (Уппсала), М.В. Потупчик (Винница), Ф. Андрощук (Сиггуна)

Литература

1. Амбросиани, Андрощук 2006 — Амбросиани Б., Андрощук Ф. Вооружение и восточные контакты Бирки // Русь на перехресп свтв (мЪкнародш впливи на формування Давньорусько! держави IX—XI ст.). ЧернМв, 2006.
2. Андрощук 2004 — Андрощук Ф. О первой археологической находке из Шестовицы // Стародавнш 1скоростень i словянсьта град1 VIII—X ст. Киш, 2004.
3. Бранденбург 1895 — Бранденбург Н.Е. Курганы Южного Приладожья // МАР. № 18. 1895.
4. Дедюхина 1967 — Дедюхина В.С. Фибулы скандинавского типа // Очерки по истории русской деревни X—XIII вв. / Труды ГИМ. Вып. 43. М., 1967.
5. Зоценко 2004 — Зоценко В.М. Скандинавсьта артефакти Швденно-Захщно! Рус // Стародавнш 1скоростень i словянсьи градi VIII—X ст. Кшв, 2004.
6. Зоценко, Звiздецький 2006 — Зоценко В., Звгздецький Б. Типолопя та хронолопя артефакпв «сканди-навського» типу iз розкопок стародавнього 1скоростеня // Русь на перехресп свiтiв (мiжнароднi впливи на формування Давньорусько! держави IX—XI ст.). Чернiгiв, 2006.
7. Кочкуркина 1973 — Кочкуркина С.И. Юго-Восточное Приладожье в X—XIII вв. Л., 1973.
   Равдина 1988 — Равдина Т.В. Погребения X—XI вв. с монетами на территории Древней Руси. Каталог. М., 1988.
8. Appelgren, Broberg 1996 — Appelgren K., Broberg A. Gravar och ugnar vid Gavlean. Gastrikland. Rapport. UV. Stockholm, 1996.
9. Arbman 1940—1943 — Arbman H. Birka I. Die Graber. Tafeln. Text. Stockholm, 1940—1943. Arne 1914 — Arne T. La Suede et l’Orient. Uppsala, 1914.
10. Capelle 1968 — Capelle T. Der Metallschmuck von Haithabu. Studien zur wikingischen Metallkunst. Die Ausgrabungen in Haithabu. 5. Neumunster, 1968.
11. Christiansson 1969 — Christiansson H. Obbolagraven och dess runda spannen // Nordsvensk forntid. Kungl. Skytteanska samfundets handlingar. 6. Umea, 1969.
12. Duczko 1983 — Duczko W. En slavisk parla fran Uppland // Tor. XIX. 1983.
13. Hansson 1983 — Hansson P. Jagarbacken (Borrarbacken). Ett gravfalt fran yngre jarnaldern.
14. Orebro, 1983. Jansson 1984 — Jansson I. Grosse Rundspangen // Birka II: 1. Stockholm, 1984.
15. Jansson 1985 — Jansson I. Ovala spannbucklor. En studie av vikingatida standardsmycken med utgangspunkt fran Bjorko-fynden. Aun. 7. Uppsala, 1985.
16. Jansson 2005 — Jansson I. Situationen i Norden och Osteuropa for 1000 ar sedan — en arkeologs synpunkter pa fragan om ostkristna inflytanden under missionstiden // Fran Bysans till Norden. Ostliga kyrkoinfluenser under vikingatid och tidig medeltid. Skelleftea, 2005.
17. Nylen, Schonback 1994 — Nylen E., Schdnback B. Tuna i Badelunda. Guld kvinnor batar. 2. Vasteras, 1994.
18. Petersen 1919 — Petersen J. De norske vikingesverd. En typologisk-kronologisk studie over vikingetidens vaaben. Videnskapsselskapets skrifter, II. Hist.-filos. Klasse. Kristiania, 1919. (pус. перевод: Петерсен Я. Норвежские мечи эпохи викингов. Типохронологическое изучение оружия эпохи викингов. СПб., 2005).
19. Petersen 1928 — Petersen J. Vikingetidens smykker. Stavanger, 1928.
20. Price 2002 — Price N. The Viking way. Religion and war in Late Iron Age Scandinavia. Aun. 31. Uppsala, 2002.
21. Salonen 1929 — Salonen H. Graberfunde aus dem Ladogagebiet // Eurasia septentrionalis antiqua. 4. 1929.
22. Schetelig 1903 — Schetelig H. Fortegnelse over saker indkomne i 1903 // Bergens museums arbok. 1903. Schetelig 1912 — Schetelig H. Vestlandske graver fra jernalderen // Bergens museums skrifter. 2: 1. Bergen, 1912.
23. Staecker 1999 — Staecker J. Rex regum et dominus dominorum: die wikingerzeitlichen Kreuz- und Kruzi-fixanhanger als Ausdruck der Mission in Altdanemark und Schweden. Stockholm, 1999.
24. SHM = Statens historiska museum (Государственный исторический музей, Стокгольм). http://mis. historiska.se/mis/sok/sok.asp