Следы знакомства с восточным двенадцатилетним циклом в славянской традиции

Важнейшими памятниками, отражающими взаимоотношения Северо-Восточной Руси с золотой Ордой, является серия ханских ярлыков, выданных митрополитам всея руси (Григорьев, 1842; Боровков, 1966; Плигузов, 1987, и др.). дипломатическая переписка великих и удельных князей с правителями золотой Орды, несомненно, существовала (она упоминается в письменных источниках как «дела ордынские»), но практически полностью утрачена. Сохранились лишь фрагменты документов времён Менгу-Темира (1266-1282 гг.), опубликованные в «Грамотах Великого Новгорода и Пскова» (1949. С. 11, 57), а также сохранившийся среди летописных сообщений текст известного письма ордынского военачальника Едигея Василию Дмитриевичу, датируемый 1409 г. (ПСРЛ. Т. 11. 1965. С. 210). К счастью, сохранилась дипломатическая переписка великих князей московских с крымскими ханами.

Сохранность подборки ханских ярлыков митрополитам объясняется её значением для обоснования прав и привилегий Русской Православной Церкви, которые достигли исключительно высокого уровня в эпоху ордынского ига. Отдельные ханские ярлыки из этой серии документов, древнейший из которых составлен от имени Менгу-Темира, датируется 1267 г., включают датировки по годам тюркского (и дальневосточного) двенадцатилетнего цикла. При этом в нескольких грамотах упоминается «заячье лето», фигурируют также «овечье лето» и «свиное лето». В грамоте крымского хана Менгли-Гирея Ивану III фигурирует «курячье лето» (год петуха) (Сборник Русского исторического общества, 1884. С. 48, 83).

Библиография, посвящённая китайскому и тюркскому двенадцатилетнему циклу, исключительно обширна. Отметим лишь отдельные публикации на эту тему: И. В. Захаровой «Двенадцатилетний цикл у народов Центральной Азии» (1960) и В. М. Беркутова «Народный календарь и метрология булгаро-татар» (1987). Ссылки на другие работы, затрагивающие данный вопрос, приведены ниже.

Наличие в митрополичьих и великокняжеских канцеляриях ордынских документов, датированных подобным образом, ставит исследователей перед вопросом, сопровождалось ли их получение соотнесением этих датировок с принятым в средневековой Руси юлианским календарём и летосчислением от Сотворения Мира.

Вопрос оставался без ответа до появления статьи британского слависта В. Ф. Райана (Ryan, 1971; краткий пересказ см.: Райан, 2006. С. 573-576). Зарубежному исследователю удалось обнаружить в отечественных рукописных собраниях, в составе подборок календарно-астрономических текстов, имевших преимущественно богослужебное назначение, специальные таблицы, включавшие названия восточного двенадцатилетнего цикла (рис. 1). Эти таблицы довольно многочисленны в рукописях XVII-XVIII вв. Тем не менее, внимание российских учёных они ранее не привлекали. Таблицы имеют вид концентрических кругов или схемы в виде ладони левой руки. Отметим, что распространённые в русской рукописной традиции календарные таблицы в виде рук не характерны для византийской книжности и имеют, по-видимому, западноевропейское происхождение (так называемая Рука Беды Достопочтенного).

На этих таблицах представлены «лета»: 1 — «мышие»; 2 — «волово»; 3 — «пар-душе» (год тигра); 4 — «заячье»; 5 — «змиево» (дракона); 6 — «змиино» (змеи); 7 — «конево»; 8 — «овечье»; 9 — «обезьянино»; 10 — «курячье»; 11 — «песье» (собаки); 12 — «свиное».

В. Ф. Райан высказывает предположение, что появление подобных таблиц было связано с учётом и использованием восточных дипломатических документов в эпоху ордынского владычества. Необходимо, однако, отметить, что дошедшие до нас таблицы не содержат ключа, позволяющего соотнести годы от Сотворения Мира с двенадцатилетним циклом или сопроводительного текста соответствующего содержания. Очевидно, подобная привязка первоначально существовала, но позднее была утрачена, что, несомненно, свидетельствует о том, что этими таблицами редко пользовались. В некоторых рукописях порядок циклических знаков нарушен.

Таблицы сопровождаются названиями «Рука угорская/югорская на 12 лет» и «Круг югорский на 12 лет, Сим кругом ведает и лета половетскые». В них внимание историка привлекают этнонимы «угра/югра» и «половецкие».

Словоупотребление «угорский/югорский» может в данном случае вводить в заблуждение, поскольку ни у угров-венгров, ни у югры — племён, заселявших Северное Приуралье и Зауралье, использование циклических знаков не фиксируется. Возможно, с таким календарем могли быть знакомы древние венгры, пришедшие в Европу в едином потоке с племенами тюркского происхождения, но сведения об этом неизвестны.

В. Ф. Райан предлагает в данном случае понимать этноним «угорский/югорский» как уйгурский (Ryan, 1971. P. 15-17). Сходная интерпретация предлагалась ранее для подобной терминологии иных древнерусских текстов. Уйгурский язык (а также надписи на монгольском языке, записанные уйгурским алфавитом) использовался в канцеляриях империи Чингизидов, в частности, в Золотой Орде до начала XIV в. Уйгурские надписи (наряду с арабской графикой) можно видеть и на более поздних монетах Чингизидов, исповедовавших ислам (см.: Нямаа, 2005. С. 97, 104, 105 и др.). Знаменитые пайцзы — символы власти чиновников монгольской империи, обычно несли надписи уйгурскими письменами. Такова, в частности, известная серебряная пайцза мусульманского правителя Золотой Орды — Узбека (1313-1341) (Спицын, 1909).

Подборка ярлыков ордынских ханов митрополитам в ряде списков завершается дополнением «Обретохом в святейшей митрополии старых царей ярлыки, мно-зи же суть от первых и давних царей, иные и велицы ярлыки суть, но иных невозможно превести, занеже неудобь познаваемою речью писании быша». В данном случае речь явно не идет о татарских или арабских текстах, поскольку переводчики с этих языков в XV-XVII вв. работали в Москве постоянно. Вероятно, в данном случае речь идёт о документах, писанных менее известным, уйгурским письмом, но не исключено использование иных языков и алфавитов.

По-видимому, уйгурский (в тексте «угорский») алфавит упоминается в известном памятнике рубежа XIV-XV вв. — «Житии Стефана Пермского». «У жи-довьския азбукы первому слову имя алф… а угорьские афакавасака» (Житие… 1897. С. 70). Поскольку никакого особого алфавита в средневековой Венгрии не было, а югра в те времена оставалась бесписьменным народом, и в этом случае, по-видимому, речь идет об уйгурском алфавите. Отметим, что в этом житии в пассажах, посвящённых датировке основных событий, имеются ссылки на годы правления ордынских ханов и правителей, что представляет собой редкое для древнерусской книжности исключение. «В шестое же лето владычества Тактамыша царя, и обладающу ему Мамаевою ордою, Заволжское царство обдержащу второму царю именем Темирькутлую» (Житие. 1897. С. 85, 74). Знакомство отдельных московских чиновников с уйгурским алфавитом подтверждается существованием нескольких так называемых дьяческих монограмм XV в., которые представляют собой надписи, выполненные знаками этого алфавита (Морозов, 2016).

Встреченное в подписях к таблицам, содержащим названия циклических знаков, выражение «лета половетскые» в эпоху ордынского ига и Московского царства могло быть связано с архаичным этнонимом, который мог обозначать тюркоязычное население Золотой Орды, в частности, кочевников. Отметим, что на Руси, оказавшейся под властью Чингизидов, не был в те времена известен этноним «монголы». В первых летописных упоминаниях завоеватели фигурируют как «языци, ихже никтоже ясно не весть», «татари, а инии зовуть таурмены [у С. Герберштейна Taurimeni], а друзии печенези» (ПСРЛ, 1962. С. 445; Гербер-штейн, 1988. С. 165). В «Задонщине» степные просторы, подвластные Золотой Орде, фигурируют как «поле Половецкое» (Адрианова-Перетц, 1947. С. 199, 203).

В. Ф. Райан полагает, что этноним «половцы» можно в данном случае понимать как «татары» (в широком смысле) (Ryan, 1971. P. 16. Note 28). Вслед за А. Самойлович он полагает, что нет оснований предполагать распространение двенадцатилетнего цикла у половцев (кыпчаков, куманов) и хазар. Это положение, однако, не является бесспорным, поскольку существуют надежные данные об использовании двенадцатилетнего цикла в весьма раннее время на крайнем юго-западе тюркского мира, у протоболгар (см. ниже). На раннем этапе история протоболгар была теснейшим образом связана с Хазарией.

Календарные таблицы, выявленные Райаном, датируются не ранее XVII в. Для того, чтобы надёжно связать их появление с эпохой ордынского ига, необходимы более ранние свидетельства. Действительно, подобная таблица в виде руки была обнаружена в рукописи 10-20 гг. XV в. (собрание Ярославского музея-заповедника. № 15231. Л. 258 об.). Подпись читается «рука югу[р]ская», сами названия циклических знаков не были вписаны переписчиком. Ещё одна подобная таблица из рукописи середины XV в. (Кирилло-Белозерское собрание. № 10/1087) опубликована в книге А. А. Романовой (2002. С. 59-63). Ещё одним свидетельством знакомства древнерусских книжников с двенадцатилетним циклом, по-видимому, является надпись на резном каменном кресте, установленном митрополитом Алексеем (1354-1378 гг.) в новгородском Софийском соборе. Эта надпись включает, наряду с частично утраченной датой от Сотворения Мира, слова «овщаго лета». Предложенное истолкование слова «овщаго» как гиперкорректное написание слова «овчаго» (овечьего») является наиболее убедительным. Такое прочтение позволяет датировать крест 1367 или 1378 гг. (Турилов, 2007).

К приведённым свидетельствам знакомства древнерусских горожан с восточным календарем следует добавить недавнюю находку при спасательных работах в Новгороде, в 2016 г. на раскопе Посольский-2016 (Торговая сторона, Славенский конец) китайского бронзового зеркала с изображением животных, соответствующих циклическим знакам (Олейников, Руденко. В печати) 1. Зеркало обнаружено в постройке, предварительно датируемой третьей четвертью XIII в. Находка, очевидно не восточноевропейская по происхождению. Все найденные аналогии указывают на Китай или Центральную Азию.

В русской книжности XVII в. представлен еще один повествовательный текст, посвященный восточному календарю (монгольским месяцам), опубликованный М. Н. Тихомировым (1958), не обнаруживающий связи ни с календарными таблицами, впервые открытыми В. Ф. Райаном, ни с ханскими ярлыками.

1 Пользуюсь случаем выразить глубокую признательность авторам за возможность ознакомиться с этой находкой.

Работа В. Ф. Райана, опубликованная в 1971 г., в своё время произвела впечатление сенсации. Она, по существу, впервые открыла следы глубоких связей древнерусской космологической и календарно-астрономической традиции с Дальним Востоком и Центральной Азией. Ранее считалось, что древнерусские календарно-астрономические тексты следуют в основном церковной традиции византийского происхождения, на которую с рубежа XV-XVI вв. накладываются следы знакомства с западноевропейской книжностью. Отмечались эпизодические влияния средневековой еврейской и арабской книжности подобного содержания на славянскую рукописную традицию. Речь идет о переведённом с древнееврейского в конце XV в тексте книги Шестокрыл (Соболевский, 1903. С. 413-418) и о некоторых древнерусских «лунниках» (Перетц, 1901). Небольшой фрагмент, славянского календарного текста, встреченный в русских рукописях и посвящённый планетам, обнаруживает несомненное арабское происхождение, включает оставленные без перевода восточные названия небесных светил (Рачева, 1981). В монументальном календарно-астрономическом трактате, составленном, по-видимому, во второй половине XVI в. упоминается «лунник, иже зовётся тотарской», очевидно, текст, восходящий к мусульманской календарной традиции (Симонов, Турилов, Чернецов, 1994. С. 122). Встречающаяся в русских рукописях XVII в. астрологическая статья о значениях местоположения звезды Чигирь (Венеры) и сопровождающие эту статью схемы, находят близкие аналогии в арабских и турецких рукописях (Райан, 2006. С. 571, 572). Любопытным свидетельством знакомства высшей московской знати с восточными космографическими сочинениями являются сведения о наличии в «царских казнах» Ивана Грозного книги «Аджаибу-ль-махлукат» («Азя ибу имал лукат», или «Язя иб ехмалуккат», а по-русски «Всего мира мудрость»), т. е. «Чудеса природы» Мухаммада Казвини (ум. в 1273 г.). Книга была отбита у казанских послов в 1549 г., в 1565 г. ее пытались найти, но «не доискались» (Библиотека… 1982. С. 19. Сноска 20; С. 30).

В исследовании В. Ф. Райана, посвященном восточному двенадцатилетнему циклу, остались неучтёнными более ранние материалы, связанные с протобол-гарами и южнославянской книжностью X-XI вв. Речь идет о дошедших до нас в русских списках XV-XVI вв. в составе «Летописца Еллинского и Римского» «Именника болгарских ханов», составленного, очевидно, в начале VIII в. Перечень сопровождается указанием годов начала правления ханов, датированным восточными циклическими знаками, которые в данном случае даются без перевода на протоболгарском языке. Это «сомор» (мышь), «шагор» (бык), «вер» (волк, соответствует знаку тигра), «двани» (заяц), «дилом» (змея), «текучитем» (баран или конь), «ток» (петух), «их/ехт» (собака) и «докс» (свинья). В послесловии болгарского книжника Тудора Доксова, датированном 902 г., к «Слову Афанасия Александрийского против ариан», переведенном Константином Преславским, указана дата «ехт бехти» — пятый месяц года собаки, также включает название восточного циклического знака. Этот текст дошел до нас в позднейших русских списках (Златарский, 1912; Миккола, 1913; Тихомиров, 1969. С. 277-284; Пет-канова, 1982. С. 192, 193). Рассмотренные упоминания восточного календаря, использовавшегося протоболгарами, очевидно, оставались непонятными для позднейших славянских переписчиков.

Приведённые данные показывают, что первое знакомство славянских книжников с восточным двенадцатилетним циклом относится к эпохе формирования кирилло-мефодиевской традиции. Свидетельства преемственной связи этого раннего знакомства славян с восточной календарной традицией с более поздними данными подобного рода, относящимися уже к эпохе ордынского ига, не прослеживаются.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адрианова-Перетц В. П., 1947. Задонщина. Текст и примечания // Тр. отдела древнерусской литературы. Т. V. М.-Л.: АН СССР. С. 194-224.
2. Беркутов В. М., 1987. Народный календарь и метрология булгаро-татар. Казань: Татарское книжное издательство. 95 с.
3. Библиотека Ивана Грозного, 1982. Сост. Н. Н. Зарубин. М.: Наука. 160 с.
4. Боровков А. К., 1966. Опыт филологического анализа тарханных ярлыков, выданных ханами Золотой Орды русским митрополитам // Изв. АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 25. Вып. 1. М.: АН СССР. С. 13-24.
5. Герберштейн С., 1988. Записки о Московии / под ред. В. Л. Янина. М.: МГУ 430 с.
6. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л.: АН СССР, 1949. 408 с.
7. Григорьев В. В., 1842. О достоверности ярлыков, данных ханами Золотой Орды русскому духовенству: историко-филологическое исследование. М.: Университетская типография. 134 с.
8. Житие святого Стефана Пермского, написанное Епифанием Премудрым. СПб.: Тип. Академии наук, 1897. 112 с.
9. Захарова И. В., 1960. Двенадцатилетний цикл у народов Центральной Азии // Тр. Института истории, археологии и этнографии АН Казахской ССР. Т. 8. Алма-Ата, АН КазССР. С. 32-65.
10. Златарский В. Н., 1912. Болгарское летосчисление // ИОРЯС. Т. XVII. Кн. 2. СПб. С. 28-59.
11. Миккола И., 1913. Тюрко-болгарское летосчисление // ИОРЯС. Т. XVIII. Кн. 1. СПб.
    С. 243-247.
12. Морозов Д. А., 2016. Древнерусская надпись уйгурским письмом // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. № 1. С. 100-103.
13. Нямаа Б., 2005. Монголын эзэнт гурний зоосон менге ба хаадын овгийн тамга (XIII-XIV зуун). Улаанбаатар. 254 с. (Nyamaa B. The Coins of Mongol Empire and Clan Tamgha of Khans (13-14 cent). Ulanbaatar, 2005).
14. Олейников О. М., Руденко К. А., (в печати). Металлическое зеркало китайского типа из Великого Новгорода // РА.
15. Петканова Д., 1982. Старобългарската литература. Енциклопедически речник. София.
    Перетц В. Н., 1901. Материалы к истории апокрифа и легенды: К истории Лунника // ИОРЯС. Т. 6. Кн. 3. С. 1-126.
16. Плигузов А. И., 1987. Древнейший список краткого собрания ярлыков, данных ордынскими ханами русским митрополитам // Русский феодальный архив. Вып. 3. М.
17. ПСРЛ. Т. I. Лаврентьевская летопись. М., 1962. 580 с.
18. ПСРЛ. Т. 11. Никоновская летопись. М., 1965. 254 с.
19. Райан В. Ф., 2006. Баня в полночь. Исторический обзор магии и гаданий в России / отв. ред. тома А. В. Чернецов. М.: Новое литературное обозрение. 720 с. (Сер. Historia Rossica).
20. Рачева М., 1981. Към раните заемки от арабски происход в славянските езици: някол-ко редки астрономически названия — заемки в старобългарски или в староруски език // Palaeobulgarica. София. (Старобългаристика. Т. V. № 3).
21. Романова А. А., 2002. Древнерусские календарно-хронологические источники XV-XVII вв. СПб.: Дмитрий Буланин. 429 с.
22. Сборник Русского исторического общества. Т. 41. 1884.
23. Симонов Р. А., Турилов А. А., Чернецов А. В., 1994. Древнерусская книжность. Естественнонаучные и сокровенные знания в России XVI в., связанные с Иваном Рыковым. М.: МГАП. 168 с.
24. Спицын А. А., 1909. Татарские байсы // Изв. Археологической комиссии. Вып. 29. СПб.:
    Тип. Главного управления уделов. Соболевский А. И, 1903. Переводная литература Московской Руси XVI-XVII вв. СПб.: Академия наук.
25. Тихомиров М. Н. , 1958. О двенадцати монгольских месяцах в старинной русской письменности // Советская этнография. № 3.
26. Тихомиров М. Н., 1969. «Именник» болгарских князей // Тихомиров М. Н. Исторические связи России со славянскими народами и Византией. М.: Наука. С. 277-284.
27. Турилов А. А., 2007. О времени создания новгородского Алексеевского креста: возможности непалеографической датировки (1367 или 1379 г.) // От Царьграда до Белого моря. Сб. статей по средневековому искусству в честь Э. С. Смирновой. М.: Северный паломник. С. 571-580.
28. Ryan W. F., 1971. The Oriental Duodenary Animal Cycle in Old Russian Manuscripts // Oxford Slavonic Papers. New series. Vol. 4. P. 12-20.

Автор: А. А. Турилов, А. В. Чернецов

Источник: От Руси до Китая: из новых археологических исследований. К юбилею Ю.Ю. Моргунова. — М.: Институт археологии РАН, 2017. 128 с. ISBN 978-5-94375-239-1