Никколо Паганини, рождённый 27-го октября 1782 года, не был обласканным родителями и обществом вундеркиндом, и его музыкальное дарование раскрылось в относительно позднем возрасте.
Ему исполнилось уже сорок шесть лет, когда он впервые покинул Италию, чтобы отправиться на завоевание мировой славы.
И действительно, он привёл Европу в настоящий экстаз. Его выдающееся дарование и таинственная личность гипнотизировали публику и задавали экспертам загадки, которые и сегодня остаются необъяснимыми..
Видимо, часть ответа на загадку Паганини содержится в необычной анатомии его тела, конструкция которого идеально подходила для игры на скрипке. Все врачи, обследовавшие скрипача, подтверждали его уникальную анатомическую предрасположенность к игре на этом инструменте.
Он имел аномальные плечи, никак не соответствовавшие его хилому туловищу. Левая сторона груди была шире правой и впалой в верхней части; левое плечо — намного выше правого, так что, когда он опускал руки, одна из них казалась короче другой; паукообразные кисти и пальцы рук приобрели такую гибкость, что позволяли совершать ему самые немыслимые движения и комбинации.
Левое ухо скрипача слышало гораздо обострённее правого, а барабанная перепонка была такой чувствительной, что он испытывал сильную боль, если рядом громко разговаривали. В то же время он был способен уловить самые тихие звуки на огромном расстоянии. Но помимо анатомической предрасположенности, Паганини обладал, безусловно, и врождённой музыкальной гениальностью.
Кроме этого, многое указывает и на то, что Паганини владел совершенно новой техникой игры, которую он так никогда никому и не раскрыл. Неоднократно случалось, что любопытные скрипачи из оркестра пытались сыграть на скрипке Паганини. И с немалым удивлением обнаруживали, что она совершенно расстроена, и на ней невозможно играть.
Предполагают, что скрипач изобрёл свою собственную настройку струн, которая давала ему возможность с лёгкостью играть труднейшие последовательности аккордов, неисполнимые при обычном натяжении струн. По этому поводу многие утверждали, что маэстро мог одним махом перестроить струны своего инструмента во время игры.
Власть его игры над публикой была поистине демонической. Ведь недаром уже на его первом концерте в Вене один присутствовавший там музыкальный критик совершенно серьёзно утверждал, что во время ведьминских вариаций он видел живого дьявола, стоящего рядом со скрипачом на подиуме.
Даже Генрих Гейне после посещения одного из концертов Паганини писал: «Может быть, в конце игры он уже не живой человек, а поднявшийся из гроба вампир, своей игрой высасывающий кровь из наших сердец?»
Ференц Лист был так потрясён дьявольским гением из Генуи, что после одного из концертов Паганини его охватила нервная лихорадка, и он был убеждён, что маг со скрипкой — сам демон. Он даже верил в то, что Паганини убил свою любовницу и за это многие годы томился в тёмном подземелье, где смастерил себе скрипку с одной единственной струной и таким образом овладел волшебным искусством игры на струне «соль». Более того, Лист даже утверждал, что эту струну Паганини сделал из кишки задушенной им девушки.
Впрочем, не один Лист верил в это. Время от времени возникал слух о том, что Паганини многие годы провёл в тюрьме за то, что лишил жизни свою возлюбленную: то ли убил, то ли отравил, то ли зарезал. Многие, продававшиеся по всей Европе, литографии представляли гениального скрипача в темнице в момент убийства.
Безусловно, Паганини очень страдал от этих слухов и испробовал все, чтобы развеять их. Например, в Вене он даже уговорил одного итальянского посла открыто заявить о том, что тот уже более двадцати лет знает Паганини как благородного человека. А в Париже обратился в открытом письме к профессору Фетису, издателю «Ревью музикаль», где сделал попытку свести слух о тюрьме к смехотворному недоразумению.
Но люди не верили ему. И даже находили, вроде бы, веские аргументы для этого. Так, о промежутке в шесть лет, то есть том периоде, когда он сбежал из родительского дома и был принятием на постоянную службу при дворе в Люкке, почти ничего не известно. Хотя остальные годы жизни скрипача расписаны почти по дням. Где провёл Паганини эти шесть лет? — неизвестно. И ещё: когда он снова появился в свете, его игра действительно достигла совершенства, недоступного простым смертным.
На письмо Паганини в «Ревью музикаль» 3-го мая 1831 года в том же журнале ответил музыковед и библиотекарь Г.Е. Андре. «Желаете, чтобы скверные слухи о вас затихли, — писал он, — и каждый приличный человек испытывал отвращение к этим разговорам, как к жалкой клевете, попробуйте самое лёгкое и действенное средство: осветите темноту этих лет и вырвите почву из-под сплетен!» На этот вызов Паганини не стал отвечать. И, естественно, его молчание было воспринято как признание вины.
А людская молва не переставала гласить, что Паганини продал душу дьяволу. Ничем другим не могли его современники объяснить виртуозное владение маэстро скрипкой. А многие добавляли: «И после смерти ему не найти успокоения!» Вот эти оказались абсолютно правы: гроб с телом великого музыканта более десяти раз закапывали и вновь вырывали. Посмертное странствие продолжалось… пятьдесят семь лет — почти столько, сколько Никколо Паганини прожил на земле…
Знаменитый скрипач скончался от чахотки в Ницце в мае 1840 года в возрасте пятидесяти восьми лет. Его тело было забальзамировано, выставлено для прощания, и тысячи людей приходили проститься с гениальным музыкантом.
Предполагались грандиозные похороны, но неожиданно для всех епископ Ниццы запретил хоронить еретика Паганини на местном кладбище, о чем и сообщил убитому горем сыну музыканта Акилле.
Пришлось срочно искать место для захоронения. Решили доставить тело музыканта в его родной город — Геную. Роскошный ореховый гроб тайно погрузили на корабль и доставили в генуэзский порт. Но местный губернатор отказался даже впустить судно в гавань — чёрная неблагодарность со стороны сограждан Паганини, которым он, между прочим, завещал свою удивительную скрипку.
Как бы то ни было, судно простояло на генуэзском рейде три месяца. Команда утверждала, что из трюма, где находился гроб, постоянно доносились звуки скрипки и горестные вздохи.
В конце концов, влиятельным друзьям скрипача удалось добиться разрешения на перенос останков в подвал одного замка. Но и там гроб простоял недолго: слуги один за другим стали требовать расчёта, утверждая, что он мерцает в темноте дьявольским светом, и из него несутся странные и жуткие звуки.
Пришлось отправить гроб в морг местного лазарета. Но и там ко всему вроде бы привыкшие служащие взбунтовались: тело Паганини наводило на них непередаваемый ужас, а из гроба по-прежнему неслись вздохи и звуки странной музыки.
Лишь в 1842 году тело скрипача удалось, наконец, предать земле — правда, не на кладбище, а на пустынном мысе у подножия старинной башни. Но два года спустя останки вновь откопали и перевезли в Ниццу, рассчитывая все-таки похоронить их на кладбище.
И опять ничего не вышло — пришлось поставить гроб в подвале загородной виллы одного из друзей Паганини. Простоял он там до 1876 года (благо, на вилле никто не жил), и лишь тогда удалось добиться разрешения на захоронение по-христиански на местном кладбище.
Увы, посмертные странствия маэстро на этом не закончились. В 1893 году гроб вновь откопали, так как пошли слухи, что из-под земли доносятся странные звуки. Эксгумацию производили в присутствии внука Паганини, чешского скрипача Франтишека Ондржичека.
Тело музыканта практически истлело, но голова таинственным и непостижимым образом великолепно сохранилась. Гроб закрыли и… четыре года спустя вырыли ещё раз, чтобы захоронить на каком-то малоизвестном кладбище. И только тогда, в 1897 году, «посмертная одиссея» Никколо Паганини завершилась.
