Деятельность адвоката-защитника по собиранию доказательств на стадии предварительного расследования в условиях состязательного уголовного процесса

В уголовном судопроизводстве состязательность означает строгое отграничение функций суда по рассмотрению и разрешению дела от функций обвинения и защиты, каждая из которых возложена на определенных участников процесса» [1].

С принятием нового УПК РФ значительно расширились полномочия защитника в уголовном судопроизводстве. Законодатель, взяв состязательность за основу уголовного судопроизводства, возложил на данные процессуальные нормы особые надежды, наделяя защитника широкими правами по собиранию необходимых в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному доказательств. При этом идея параллельного адвокатского расследования законодателем отвергнута. При этом более подробный анализ норм УПК, регламентирующих полномочия защитника в уголовном процессе, свидетельствует, о необходимости их существенного реформирования.

В законе указано, что защитник вправе собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять, запрашиваемые документы или их копии [4].

Поскольку среди доказательств, указанных в ч. 2 ст. 74 УПК, не содержатся материалы, собранные защитником, все действия адвоката по собиранию доказательств, предусмотренные ч. 3 ст. 86 УПК, являются не собиранием доказательств в строгом уголовно-процессуальном смысле, а собиранием фактических данных, сведений, информации [2].

Так, одним из способов собирания адвокатом, доказательств является опрос лиц с их согласия (п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Например, адвокаты на марксистской, участвуя в уголовном процессе в качестве защитника, вправе опрашивать любых лиц, располагающих необходимой, по мнению адвоката информацией. Главным условием такого опроса законодатель признает — добровольное согласие лица на беседу. При этом, процессуальный порядок получения и закрепления информации законодательно не урегулирован. В связи с этим в науке уголовного процесса высказываются различные мнения о процедуре оформления сведений полученных в результате опроса. Так, например, С.В. Дадонов считает, что адвокат может просить опрашиваемое лицо собственноручно записывать данные им объяснения с указанием: анкетных данных опрашиваемого лица; указывать сведения об адвокате, производящего опрос, а также фактических обстоятельств, ставших известными опрашиваемому лицу [2]. Некоторые ученые предлагают оформлять результаты опроса соответствующим протоколом с использованием технических средств [3]. Схожие рекомендации по фиксации результатов опроса разработаны Федеральной палатой адвокатов РФ, в которых указывается, что акт опроса должен соответствовать требованиям, предъявляемым к протоколу допроса свидетеля [5]. Отдельными исследователями, в целях обеспечения достоверности информации, полученной в ходе опроса, предлагается привлекать к участию в его проведении нотариуса [8].

Не представляется возможным согласиться с некоторыми авторами, предлагающими считать протокол опроса лиц источником доказательств и рассматривать его в уголовно-процессуальном значении, как «иной документ». При этом в литературе обоснованно обращается внимание на необходимость законодательного установления формы фиксации результатов произведенного защитником опроса [7].

Стоит обратить особое внимание, что при получении информации от лица в устной форме, защитник лишается гарантии достоверности этих сведений. Полученная защитником в ходе устного опроса информация, при последующем допросе этого лица следователем (дознавателем и др.) может не подтвердиться, а что еще хуже потенциальный свидетель стороны защиты может стать свидетелем обвинения. Думается, что факт получения адвокатом информации должен фиксироваться любым не запрещенным способом. Результаты опроса оформленные протоколом должны быть подписаны опрошенным лицом и адвокатом.

Закрепляя полученную потенциально-доказательственную информацию в «протоколе опроса» или оформляя результаты опроса соответствующим актом, адвокат, будучи лишенный возможности применять иные, более эффективные средства защиты, вынужден заявлять ходатайство о приобщении «носителя информации» к материалам уголовного дела. Следователь (дознаватель и др.) не сможет произвести надлежащую проверку и оценку «протокола опроса», без предварительного допроса лица, объяснения которого являются содержанием соответствующего документа. Представляется, что следственное действие в виде допроса будет обусловлено необходимостью установления доброкачественности полученных адвокатом сведений. Так как лицо в производстве которого находится дело обязан удостовериться в личности допрашиваемого, разъяснить ему права, ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия. Эти действия защитник делать не вправе, так как законом они возложены на следователя (дознавателя и др.).

Полученные адвокатом в ходе опроса лиц с их согласия данные являются основанием для вызова и допроса лица в качестве свидетеля уполномоченным лицом. Только после этого процессуального мероприятия источник доказательств облекается в полноценное доказательство защиты, в ином случае он не будет соответствовать требованиям допустимости.

Особый интерес представляет позиция Конституционного суда РФ, относительно исключения возможности произвольного отказа в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании представленных защитой доказательств. В Определении КС РФ от 04.04.2006 № 100-О отмечается, что само по себе отсутствие процессуальной регламентации формы проведения опроса и фиксации его результатов не может рассматриваться как нарушение закона и основание для отказа в приобщении результатов к материалам дела. Полученные защитником в результате опроса сведения могут рассматриваться как основание для допроса указанных лиц в качестве свидетелей или для производства других следственных действий, поскольку они должны быть проверены и оценены, как и любые другие доказательства, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела [6].

Практика в современной России свидетельствует о том, что пока нет юридических предпосылок к тому, чтобы утверждать о построении в современном российском уголовном процессе предварительного производства (следствия и дознания) на состязательной основе. При этом предоставление адвокату-защитнику права собирать материалы, явствует о частичном внедрении элементов состязательности в процедуру досудебного производства. Таким образом, на основе анализа норм, регулирующих процесс собирания доказательств адвокатом-защитником, приходится констатировать отсутствие реальных возможностей состязания сторон в процессуальном смысле. Конструкция некоторых норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации носит противоречивый характер. При условии, что к материалам уголовного дела не приобщается вся доказательственная информация собранная защитником, создается одностороннее представление о сущности дела, к нарушению целостной картины судебного процесса, что может привести к несправедливому решению суда на основе односторонности, субъективности материалов представленных стороной обвинения.

Собранные адвокатом сведения не являются отдельным уголовным делом или оправдательным заключением, сформированным из доказательств стороной защиты, а также не образуют полноценное уголовно-процессуальное доказательство. В таких условиях равноправие и состязательность сторон на досудебных этапах уголовного дела — не более чем юридическая фикция. Нам видится, что устранение такой непоследовательности возможно исключительно путем нормативного совершенствования института собирания доказательств защитником, а также иных процессуальных положений, регулирующих деятельность адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Список использованных источников:

  1. Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 1996. — № 5.
  2. Дадонов С. В. Реализация принципа состязательности на досудебных стадиях уголовного процесса. Дис. канд. юрид. наук. Москва. — 2003 г.
  3. Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // Рос. юстиция. — 2003. — № 6.
  4. Киселев П.П. Нормативно-правовые основы адвокатского уголовного расследования // Евразийская адвокатура. — 2013. — № 1 (2). — C. 53-61.
  5. Методические рекомендации по реализации прав адвоката, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ и п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Одобрены Советом Федеральной палаты адвокатов (протокол № 5 от 22 апреля 2004 г.).
  6. Определение Конституционного суда РФ от 04.04.2006 № 100-О // Вестник Конституционного суда РФ. — 2006. — № 4.
  7. Рагулин А.В. Регламентация прав адвоката-защитника на опрос лиц с их согласия и представление предметов и документов // Евразийская адвокатура. — 2013. -№ 1 (2). — C. 50-52.
  8. Руднев В., Беньягуев Г. Возможно ли участие нотариуса в уголовном судопроизводстве? // Рос. юстиция. — 2002. — № 8. — С. 29

Автор: Амасьянц А.Э., кандидат философских наук, адвокат, Межреспубликанская коллегия адвокатов (филиал № 63)

просмотров всего 60 , просмотров сегодня 1 

Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: